Обманутая  - Филис Кристина Каст

– Спасибо, Неферет, это много для меня значит.

Она отмахнулась от моей благодарности.

– Это и значит быть наставницей и Верховной жрицей – две роли, которые, я надеюсь, однажды и ты примешь на себя.

Пока она говорила о моем будущем и о том, кем я должна стать, у меня появлялось странное ощущение. Отчасти это были надежда и возбуждение, а отчасти – жуткий страх.

– Вообще-то я была удивлена, что ты не пришла ко мне сегодня после работы в библиотеке. Ты не приняла решение о новом направлении развития Темных Дочерей?

– О, хм, да. Приняла. – Я заставила себя не думать о библиотеке и моей встрече с Лореном… Совсем не хотелось, чтобы Неферет или ее интуиция узнали что-то… ну… о нем.

– Я чувствую твои колебания, Зои. Ты не хотела бы поделиться со мной своим решением?

– О нет! То есть да. Я проходила мимо вашего кабинета, но вы были… – Я быстро подняла взгляд, вспоминая подслушанную сцену. Ее глаза словно видели мою душу. Я громко сглотнула. – Вы были заняты с Афродитой. Так что мне пришлось уйти.

– О, ясно. Теперь твоя нервозность в моем присутствии понятнее. – Неферет печально вздохнула. – Афродита… она стала проблемой. Это прискорбно. Как я сказала в Самайн, когда она слишком далеко зашла, я чувствую себя отчасти ответственной за ее поведение и превращение в темное существо. Я знала, что она эгоистична, даже когда ее только зачислили в школу. Мне нужно было вмешаться раньше и быть построже с ней. – Неферет встретилась со мной взглядом. – Что ты услышала сегодня?

Холодок пробежал по моему позвоночнику.

– Не много, – быстро сказала я. – Афродита все время плакала. Слышала, как вы сказали ей заглянуть внутрь себя. Знала, что не захотите, чтобы вас прерывали. – Я остановилась, проявляя осторожность, чтобы не сказать, что это и есть все, что было услышано. Пытаясь не врать напрямую, старалась не отводить взгляд от ее проницательных глаз.

Неферет снова вздохнула, потягивая вино.

– В обычной ситуации я бы не стала говорить с одним подлетком о другом, но это особый случай. Ты знаешь, что подаренная богиней способность Афродиты заключалась в том, чтобы предвидеть разрушительные события в будущем?

Я кивнула, отметив прошедшее время при упоминании таланта девчонки.

– Кажется, поведение Афродиты заставило Никс забрать свой дар. Это очень необычно. Если она касается избранного, то редко отбирает силу. – Неферет печально пожала плечами. – Но кто может знать, что на уме у великой богини Ночи?

– Должно быть, для Афродиты это ужасно, – произнесла я, скорее размышляя вслух, чем действительно желая это сказать.

– Ценю твое сострадание, но я говорю об этом не для того, чтобы ты жалела ее. Скорее наоборот, чтобы была начеку. Видениям Афродиты больше нельзя доверять. Она может сказать или сделать что-то плохое. Так как ты – лидер Темных Дочерей, перед тобой стоит задача не дать ей разрушить тонкий баланс гармонии между подлетками. Конечно же, мы поощряем вас в решении проблем между собой. Вы нечто большее, чем подростки-люди, и мы ожидаем от вас многого, но ты можешь прийти ко мне когда угодно, если поведение Афродиты станет слишком… – Она сделала паузу, словно раздумывала над следующим словом. – Непредсказуемым.

– Так и сделаю, – пообещала я, а мой желудок снова заныл.

– Отлично! Теперь почему бы тебе не рассказать мне о своих идеях по управлению Темными Дочерьми?

Я выкинула Афродиту из головы и обрисовала в общих чертах планы на Совет старост и Темных Дочерей. Неферет внимательно слушала и была явно впечатлена моим исследованием и тем, что она назвала «логической реорганизацией».

– Так, от меня тебе нужно, чтобы я возглавила преподавателей в голосовании по выбору двух новых старост. Ты и твои четверо друзей доказали, чего вы стоите, и уже являетесь отличным рабочим Советом.

– Да. Совет хочет назначить Эрика Найта на первую из двух открытых позиций.

Неферет кивнула.

– Эрик – мудрый выбор. Популярен среди подлетков, и у него отличное будущее. Кого вы думали поставить на вторую открытую должность?

– Здесь-то мое мнение расходится с мнением Совета. Я думаю, что нам нужен старшекурсник, но это также должен быть кто-то из круга друзей Афродиты. – Неферет подняла брови в удивлении. – Ну, если у нас будет ее друг, это лучше покажет то, что я все время говорила. Что я не занялась этим, потому что жажду власти и намерена украсть все, что принадлежало Афродите, или типа того. Что я просто хочу сделать что-то правильное. Не хотелось бы начинать какую-то глупую войну группировок. Если один из ее друзей будет состоять в моем Совете, тогда остальные поймут, что дело не в том, чтобы взять над ней верх, а в чем-то более важном.

Казалось, Неферет раздумывала над этим вечность. Наконец она сказала:

– Ты знаешь, что даже ее друзья отвернулись от нее.

– Я поняла это сегодня в обеденном зале.

– Тогда зачем включать ее бывшую подругу или друга в Совет?

– Не уверена, что они бывшие друзья. Люди ведут себя по-другому в приватной обстановке, не на публике.

– И снова соглашусь с тобой. Я уже сделала объявление для преподавателей, что в это воскресенье Темные Дочери и Сыновья проведут Ритуал Полнолуния и собрание. Я думаю, придет большая часть старых участников, хотя бы из любопытства.

Я сглотнула и кивнула. Мне уже и так было отлично известно, что значит быть гвоздем программы в цирке уродов.

– Воскресенье – отличное время рассказать Темным Дочерям о твоих новых планах. Объяви, что в Совете осталось одно незанятое место и что его должен занять шестикурсник. Мы с тобой просмотрим заявления и решим, кто лучше всего подходит.

Я нахмурилась.

– Но я не хочу, чтобы это был лишь наш выбор. Необходимо, чтобы преподаватели голосовали, так же как и ученики.

– Они и будут голосовать, – хитро сказала жрица. – А мы потом решим.

Я хотела сказать что-то еще, но ее зеленые глаза похолодели. Мне не стыдно признать: это испугало меня. Так что вместо того, чтобы спорить с ней (что было совершенно невозможно), я пошла другим путем (как сказала бы моя бабушка).

– Я также хочу, чтобы Темные Дочери занялись общественной благотворительностью.

В этот раз брови Неферет совсем исчезли под челкой.

– Ты имеешь в виду общественной, как в человеческом обществе?

– Да.

– Думаешь, они будут рады твоей помощи? Они сторонятся нас. Ужасаются нам. Боятся.

– Может, это потому что они нас не знают, – сказала я. – Может быть, если бы мы вели себя как часть Тулсы, с нами бы и обращались как с частью Тулсы.

– Ты читала о погромах в Гринвуде в 1920-х? Эти афроамериканцы были частью Тулсы, и она их уничтожила.